![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ИСТИНА ЦЭМИ РАН |
||
Точные цели, время и обстоятельства изготовления знаменитой фальшивки – «Константинова Дара» (или «Вена Константинова») – остаются неизвестными, однако в ней хорошо выразилась одна из важнейших функций дара. Соответствующим образом организованный, он и предоставляет власть одариваемому, и легитимирует ее на много поколений вперед. Обычно подношение такого рода никакого встречного дара не подразумевает – скорее, оно само может быть таковым. Из многочисленных (и притом морфологически весьма разнообразных) подарков, якобы сделанных императором Константином Великим епископу Рима Сильвестру, нас здесь будут занимать только предметы, которые станут знаками власти одариваемого и его преемников. Иными словами, речь пойдет о ситуациях, где правитель будет приобретать свой статус в результате не проведения над ним легитимирующего ритуала (например, коронации), а передачи ему легитимирующего предмета (например, короны). При этом сила даримого предмета основывается на его исходной принадлежности основателю той традиции власти, к которой желает присоединиться одариваемый. Хотя даримый предмет таким образом транслирует «законсервированную» в нем харизму основателя по тому же принципу, что и реликвия святого, самому этому основателю быть святым вовсе не обязательно. Цель такого дара обычно состоит в компенсировании дефицита легитимности, в восполнении некоторой ущербности одариваемого правителя – не обязательно правовой, но, прежде всего, психологической. Можно привести примеры дарения (подлинного или мнимого) легитимирующих инсигний из разных европейских стран. Для данной конференции будет уместно, однако, сосредоточиться на российском материале. В конце XV – начале XVI в. правящая в Москве княжеская династия, видимо, остро ощущала недостаток собственной легитимации. Ради его восполнения и были созданы несколько версий рассказа о происхождении великокняжеских инсигний – не только венца и барм, но и животворящего креста, и ряда других предметов, таких как «цепь аравийского золота» и других, некогда якобы подаренных русскому князю Владимиру Всеволодовичу императором Константином IX Мономахом. Дошедшие до нас варианты этого рассказа присутствуют в различных редакциях «Послания о Мономаховых дарах» Спиридона-Саввы, «Сказания о князьях владимирских», так называемой «Чудовской повести», а также в летописях и чинах возведения на царство 1498–1547 гг. Кроме того, данный сюжет получил и визуальное выражение в резном украшении тронного места Ивана Грозного в Успенском соборе (1551). Мы предлагаем провести сопоставление между русскими интерпретациями легендарного дара, легитимирующего власть, и западными аналогами.