![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ИСТИНА ЦЭМИ РАН |
||
Детальность и полнота плейстоценовых почвенно-седиментационных архивов (ПСА) зависит от соотношения процессов рельефо- и почвообразования и определяется положением разрезов в дневном и погребенном рельефе. Наиболее достоверно это может показано на примере ПСА Русской равнины для МИС 3 (60-27 тыс. лет). В разрезах, расположенных на плато и древних террасах этому интервалу соответствует одна Брянская почва – сложная, на последней стадии мерзлотно-лугового или мерзлотно-карбонатного генезиса. Ее возраст колеблется от 33 до 17-15 тыс. лет. Плакоры в большей степени были подвержены денудации. Во многих случаях лессонакопление на них возобновилось только в позднеледниковье. Брянская почва, находясь долгое время на поверхности, постоянно омолаживалась (Sycheva, Khokhlova, 2016). В московско-микулинских палеобалках МИС 3 соответствуют две, реже три палеопочвы: Александровская (56-53 тыс.), Гидроузелская (44-36 тыс. лет), Брянская (33-27 тыс. л.). В субаэральных покровах I-III надпойменных террас палеопочв больше, что зависит от характеристик склонов (их крутизны и экспозиции). Количество палеопочв заметно возрастает в заполнениях бортовых оврагов и промоин, осложняющих террасы. В разрезах верхнепалеолитических стоянок Костёнковско-Борщёвского района развиты наиболее дробные ПСА с многочисленными уровнями погребенных палеопочв (Седов и др., 2010; Седов и др., 2021; Синицын, 2021). Причем почвенные профили (педоциклиты) часто имеют сходное строение: в основании развит наиболее гумусированный горизонт Ah, который кверху заменяется оглеенным горизонтом Вg, а выше – палевым лессово-делювиальным наносом, в котором формируется карбонатный горизонт Bk, расположенной выше следующей почвы. В чем же причина такого разнообразия строения ПСА, количества палеопочв МИС 3? Она может быть связана с разными условиями денудации и осадконакопления и отражает влияние разнопериодных климатических ритмов. Когда осадконакопление минимально и/или преобладают процессы денудации, как на плакорах, то фиксируются только крупнопериодные 44 тысячелетние ритмы Миланковича. В условиях периодического поступления склонового материала, как в палеобалках, находят отражения 19-23 тысячелетние ритмы Миланковича. В условиях повышенной аккумуляции мелкозема, на счет разнообразных процессов эолового, склонового (пролювиального, солифлюкционного, делювиального) осадконакопления фиксируются 1500-2000-летние ритмы, которые вполне могут сопоставлены с ритмами Шнитникова (1957, 1972) и циклами Дансгаарда-Эшгера (Dansgaard et al., 1993).