ИСТИНА

Буддизм издавна влиял на развитие японской поэзии, и наибольшую роль в формировании целых поэтических направлений и эстетических категорий сыграл дзэн. Китайские стихи из чаньских монастырей, попав в Японию, дали начало как поэтике созерцательности и минимализма ваби-саби, так и абсурдистскому жанру хайкай. Форма хайкай очень хорошо подходила для парадоксальной проповеди монахов и достижения состояния мусин («не-ума») и просветления сатори. Позже дзэнские темы и мотивы заимствовали авторы-самураи и горожане, и они стали господствующими в поэзии раннего Нового времени. Западный литературный авангард был очень тепло встречен в Японии, и дадаизм с его стремлением к простоте формы, непосредственному восприятию мира, отрицанием рационализма и сложной эстетики был очень близок к средневековым категориям японской культуры, сложившимся под влиянием именно дзэн. После того, как в 1920 г. критик Вакацуки Сиран в газете «Ёродзу тёхо» пишет статью с разбором «Манифеста дада» Тристана Тцары в духе дзэн, буддийское восприятие дадаизма становится в Японии основным, а понятие «дада» приравнивается к буддийскому «му» – абсолютному отрицанию существования и несуществования. Наиболее яркий представитель японского дадаизма Такахаси Синкити (1901–1987) считал свою литературную деятельность буддийской проповедью, создал вдохновленную дзэн псевдомифологию дада, а в итоге даже стал священнослужителем. В его манифесте «Убеждения – дадаист» и поэтических текстах упоминаются и интерпретируются такие понятия, как недвойственность, просветление, универсальная природа Будды. Цудзи Дзюн (1884–1944), сподвижник Такахаси, пытался сочетать буддийскую философию с эпикуреизмом и идеями Макса Штирнера. Как в литературном творчестве, так и в самом образе жизни он подражал странствующим монахам. Западные образы и концепции он интерпретировал именно в буддийском духе, например, положение Гераклита панта рей он описывал в духе японской концепции непостоянства мудзё. Поэт-анархист Хагивара Кёдзиро (1899 – 1938) использовал буддийские образы для критики общества и своеобразной проповеди. В японском дзэн, особенно в его самурайской интерпретации, метафоры, связанные с гибелью, агрессией, разрушением, символизируют стремление к освобождению от уз сансары, и образ поэта как разрушителя и одновременно просветителя и метафизического освободителя занимает большое место в творчестве Хагивара. Тематика и мотивы, связанные с дзэн, очень разнообразно представлены именно у поэтов дада, и заметна общая тенденция переосмысления в буддийском духе пришедших с Запада концепций. Критики, в первую очередь Уэда Макото, особо отмечали традиционный для Японии характер поэзии дадаистов, что отличало японский дадаизм от западного.