Аннотация:Статья посвящена семантико-грамматической категории безличности, которая изначально присутствовала во всех индоевропейских языках. Унаследованный русским языком общинный способ бытия подчинял себе отдельного человека, за которым утвердилась функция наблюдателя. Это обусловило ментальное своеобразие русской языковой системы и активное развитие данной грамматической категории. В западноевропейских языках, напротив, категория безличности была вытеснена субъектно-предикатной формой предложения. Поэтому ментальные особенности русских безличных предложений представляют серьезные трудности при переводе на западноевропейские языки.